30 января – ИА SM.News. – Этого писателя иногда называют «дедушка Бажов». Но ведь он не всегда он был таким каким мы привыкли видеть его на портрете. Как сложилась судьба писателя?
– Мы привычно представляем себе образ Павла Петровича Бажова как старца с седой бородой, как будто воплощения его литературного персонажа – дедушки Слышко, от имени которого ведётся повествование в сказах. А вообще Бажов прожил несколько разных жизней: бурсака-семинариста, молодого учителя, женатого на дочери священника, красного партизана, содержащего в Казахстане подпольную типографию, вдумчивого журналиста и строгого редактора, автора незаконченных романов о колхозном строительстве и наконец литературного наставника свердловских и пермских писателей, среди которых как минимум Евгений Пермяк. Всё это время он, конечно, соприкасался с фольклором, с народным языком. Но были у него дела и поважнее, чем сказы сказывать! Например, в годы войны – принимать литераторов, эвакуированных в Свердловск, в частности Агнию Барто, которую он познакомил с 12-13 летними фрезеровщиками, и Барто по протекции Бажова сама устроилась к юным рабочим в бригаду работать на станке.
– Бажов – уроженец Урала? Что известно о нем в этом качестве? Что связывает его с нашим краем?
– Совершенно верно, он из села Сысерть, мимо которого мы проезжаем сегодня на уфалейской электричке в Екатеринбург, и чуть поодаль – по федеральной автотрассе. В доме, где прошло его детство, сегодня находится музей, летом устраиваются фольклорные фестивали. Ещё один музей находится в Екатеринбурге, недалеко от Южного автовокзала, там так же сохранён подлинный дом Павла Петровича. Павел Бажов родился в семье квалифицированного рабочего. Это важно: он иногда мог потерять работу, но без дела и без заработка не оставался. К тому же семья жила и крестьянским хозяйством, а ещё если повезёт можно было подработать на доставке грузов или попытать счастья в поиске самородков. Способности мальчика отметила местная интеллигенция, и мальчик отдали учиться в Екатеринбург в духовное училище. Это вообще говоря вырывало его из привычной колеи, по которой двигались люди его круга, родственники и товарищи. После училища была и Пермская духовная семинария. Священником он становиться не собирался, преподавал русский язык в Епархиальном женском училище в Екатеринбурге, а затем учительствовал в Камышлове. Одна из его воспитанниц Валентина Иваницкая сделалась спутницей его жизни. Одним словом, в дореволюционной России Павел Бажев (так звучала его фамилия) вполне себе состоялся, вышел в люди. Но… увлёкся идеями социал-революционеров, то есть эсеров, а в 1917 году сменил их на большевиков.
– И как он пришёл в литературу?
— Пройдя Гражданскую войну, Бажов работал в областной крестьянской газете. А какой же журналист не мечтает стать большим писателем. Бажов пытался создать большой роман – то о строительстве Краснокамского бумажного комбината, то о коллективизации, то о борьбе с вредителями – врагами народа, но ничего у него не выходило. Значительная часть последнего тома в его собрании сочинений состоит как раз из таких обрывков: съездил в командировку, бойко принялся за дело, а тут и прототипы попали в жернова репрессий да и сюжет больше не складывался… Вот и получалось вместо романа несколько начальных глав.
– Как писателю удалось нащупать свой особенный жанр?
– Фольклор Бажов собирал ещё до революции, во времена учительства, и даже что-то публиковал, в 1920-х, в середине 30-х. Но триггером, обеспечившим его вхождение в литературу, стал знаменитый спор с профессором Бирюковым на страницах «Литературной газеты» в предвоенные годы. Владимир Павлович Бирюков считается одним из основателей академической работы с фольклором на Урале. Он вёл себя как учёный, дословно и добросовестно фиксируя, всё, что есть. А что такое уральский фольклор? Это сложное сплетение географий и стилей. Русские начали осваивать Урал достаточно поздно, сразу начали строить заводы и свозить со всей страны большое количество людей, к ним присоединялись беглые, кто-то нанимался в казачество. В итоге на Урале можно встретить практически всё: среднерусские, украинские, поморские, башкирские фольклорные мотивы. Однажды профессор Бирюков выступил в печати со статьёй о том, что фольклор уральских рабочих ничем особенным не отличается от фольклора крестьян, да и вообще фольклора жителей России. Вообще-то это выглядело как скандал: ведь по учению Маркса крестьяне были более отсталым классом, чем рабочие. Бажов возмутился и публично ответил ему: неправда, я с детства уральский рабочий фольклор слышу. Как раз в это время вышел сборник его сказов. Бирюков конечно не признал их фольклором – то есть буквально анонимным устным народным творчеством, ведь это были плоды литературного таланта самого Бажова, хотя бы и на основе народных сюжетов. Похожие процессы происходили и с северными сказаниями, которые в литературные произведения превращали Степан Писахов и Борис Шергин. Началась Великая Отечественная война и возникла потребность выпускать для фронтовиков небольшие книжки с лёгким, но в то же время патриотическим чтением. Здесь очень кстати пришлись Бажовские «Сказы о немцах» — так к Павлу Петровичу пришла уже всероссийская слава. Дальше он писать соцреалистические романы уже не пытался, а сосредоточился на сказах.
– Бывал ли Бажов в Челябинске? Ведь в его сказах упомянуты Златоуст, Невьянск, Полевской, а где же Челябинск?
– Бывал и проводил здесь заседания областной писательской организации. Об этом есть воспоминания в книге «Мастер, сказочник, мудрец». А что до Челябинска, этот город не находится в горно-заводской зоне, и до революции он был скорее торговым, чем заводским, вот и не вдохновил дедушку Слышко на сказ.
– Существовали ли у Бажова подражатели и продолжатели его дела?
– Конечно, жанр уральского литературного сказа был подхвачен… Из прошлого ХХ века назову три самых ярких имени: Сергей Черепанов, Серафима Власова и Нина Кондратковская. Судьба Сергея Черепанова в чём-то схожа с судьбой Бажова, с той только поправкой, что Бажов чудом избежал сталинских репрессий, а Черепанов сидел. А так та же редакторская работа в газете ЧТЗ и «Челябинском рабочем», те же попытки написать колхозный или производственный роман – кстати удачные, вспомним «Богатство» или «Утро нового года». Сказы Черепанова также не вполне горно-заводские, ему дороже самородков леса и озёра. Это подлинно сказы Южного Урала. Нина Кондратковская перерабатывала уральский фольклор в стихах, создавая подражание древнерусским былинам. Немало фольклорных мотивов и в драматургии Константина Скворцова. Сказы сочиняются и сегодня. Для кого-то это скорее постмодернистская игра, как для Ивана Рябова: сначала самому придумать сюжет – а потом создавать вокруг него миф. В фольклоре наоборот, но почему бы и нет. Недавно в Екатеринбурге выпустили книгу комиксов, посвящённую писателю, но у меня она вызвала отторжение, поэтому простите, воздержусь от комментариев.
– Значит имя Бажова не забыто?
– Оно и не может быть забыто, ибо он по сути создал литературу Урала. Кого жители страны назовут по имени из уральских писателей? Мамина-Сибиряка? Алексея Иванова или Бориса Рыжего? Зато имя Павла Петровича Бажова, вместе с именами Данилы Мастера, Хозяйки медной горы, Огневушки-поскакушки известно каждому с детства – по красочным книжкам и мультфильмам. Кстати, в Челябинске 145-летней годовщине Бажова посвящён ледовый городок на главной площади, где запечатлены образы из его сказов.
