22 февраля – ИА SM.News. Об этом – в интервью с руководителями добровольческого движения «Помогаем нашим» Ольгой Перьковой и Еленой Болдиновой. Мы застали девушек сразу по приезду из «командировки» – они только что отвезли бойцам очередную партию волонтерской помощи.
— Наверное, не раз слышали вопрос: «Девчонки, молодые, красивые – вам по подиуму ходить, а вы таскаете коробки и мешки! Почему?»
— (Ольга) У меня с самого начала СВО проснулось желание помогать нашим ребятам. Думаю, это зов души и сердца, это моя генетическая память – во время войны моя бабушка помогала партизанам. Просто жгучее желание помочь бойцам, которые сейчас на фронте, чтоб они завершили дело, начатое нашими дедами и прадедами – избавили землю от нацизма.
— (Елена) У меня это изнутри словно, от сердца. Я уверена, что у каждого человека есть своя миссия в этой жизни. И это моя миссия – помочь нашим воинам вернуться домой живыми и невредимыми. И то, что это какая-то воля свыше, я понимаю и чувствую, насколько у нас все получается. В моменты отчаяния, когда мы видим, что сложно, дорого и почти невозможно… приходит помощь! Находятся люди, и закрываются нужные позиции в списках. Мы воодушевляем людей, к нам в группу подтягивается все больше единомышленников, которые становятся участниками нашего добровольческого движения.
— Вы начинали с нуля, а сейчас у вас все развернулось до такой степени, что в этом помещении сесть негде…
— (Елена) Да, начинали с нуля. Мы с Олей отдельно работали своими небольшими группами, помогали военным и беженцам, а после поездки в Мариуполь (4ого июня) решили объединить усилия и работать вместе. Мы видели мертвый город: разрушенные здания, выбитые окна, осколки, хвостовики, тут же детские игрушки рядом с гильзами от снарядов. Жутко… Мы осознали масштаб всей беды и поняли, что только объединившись сможем больше.
— Как часто вы туда отправляетесь и насколько близко к передовой.
— (Ольга) Несколько раз в неделю. Бываем и в зоне боевого соприкосновения, и на передовой, и в приграничье. Попадали под прилеты. Долгое время ездили без защиты, спасибо нашей любимой группе – недавно нам приобрели бронежилеты и каски.
— Вот вы едете, а рядом… смерть. Что вы чувствуете?
— (Елена) А страха словно и нет. Мы понимаем, что нас там ждут. Вообще это «русская рулетка», ведь мы же русские – авось пронесет (улыбается). Свято верим, что Ангел-хранитель убережет. Ведь за нас, как и за воинов, столько людей молятся.
— Родственники ваши как это переживают?
— (Ольга) Теперь уже поддерживают, хотя поначалу были против, мои – категорически. Поначалу ведь было запрещено официально заниматься волонтерской деятельностью.
— (Елена) Меня пытались вразумить, что «опасно», что «не женское это дело» в зону боевых действий кататься. А сейчас моя мама вяжет носки военным!
— Девчонки, вижу по вашей обуви и темным кругам под глазами, что вы с полей, не спали, но при этом у вас макияж и маникюр, вы за собой следите!
— (Ольга) Да, при всем при том, мы девочки и понимаем, что мы несем красоту! Нам нужно это показать, несмотря на всю усталость, отсутствие сна и какие-то переживания. Нас в группе спрашивают – когда вы спите? В дороге! Нам надо быть девочками, потому что волонтер – это не какая-то обрюзгшая неряшливая особа. Красота спасет мир! (улыбается)
— СВО идет уже год. Насколько люди осознали происходящее и откликнулись?
— (Ольга) Волна проснулась после мобилизации. Проснулись, пробудились, но пока еще не все. Вовлечены активно приграничные районы. Чем дальше от линии фронта, тем чаще настроение: «Это не с нами, наша хата с краю…»
— Обратная связь какая? Как бойцы реагируют?
— (Елена) Они в шоке. Часто слышим похвалу: «Мужчины сюда боятся, а вы приезжаете!» А еще говорят, что мы безбашенные. Мы видим в глазах ребят благодарность – мы приносим не просто помощь, мы приносим тепло. У них и слезы бывают, и часто мы слышим: «Нам стыдно, что помогают простые люди!»
— К 23-му февраля что повезете?
— (Елена) Подарки повезем! У нас более 40 подразделений под нашим крылом.
Мы помогаем не только курским и белгородским бойцам – для нас все родные. И Самара, и Дагестан, и Мурманск. У нас нет территориальных разделений – все наши, все родные. Обращаются – мы помогаем. Мы не переключаем на другие группы и списки закрываем сами. И находятся люди, и средства. Мы даже рентген-аппарат покупали, электрокардиограф для медроты, санинструкторы которой с передовой вытаскивают не только раненых, но и убитых, часто рискуя своими жизнями, чтобы тела были переданы родным. Вот за спиной лежит лампа – это операционный прожектор для хирургического стола, тоже ее завтра повезем… И, кстати, мы сейчас сидим на складных кушетках для этой же медроты.
Стараемся максимально сэкономить при закупке позиций в списках. Вчера была заявка на налобные фонарики и рюкзаки – в том же «Блокпосте», «Военторге» – дорого. Запрос в Москву участникам нашей группы: «нужно срочно «на садовод» – поехали и купили по 3 тысячи хорошие большие рюкзаки и по 450 фонарики, которые в магазинах города от 900 рублей. Мы бережем каждую копейку. Сохраняем все чеки, все публикуем, фото и видеоотчеты, все прозрачно. Наверное, поэтому нам доверяют.
— Пока я вас ждала, разбирала ткань для госпиталя. И даже ветошь приносят люди – неужели до сих пор нехватка?
— (Ольга) К сожалению. Поток заявок не прекращается. Прямо сейчас я отвлекаюсь постоянно от беседы на телефон – идут сообщения. И все это надо не упустить из виду.
— Ваш посыл людям?
— (Ольга, Елена) Просыпайтесь! Объединяйтесь! Помогайте! Сейчас проснулись процентов 20 россиян. Если не проснутся еще, если не помочь, завтра туда пойдут ваши братья, сыновья и мужья. Это должен понимать каждый. А мы со своей стороны постараемся сделать максимум, чтобы у бойцов было всё, что необходимо – передадим из рук в руки. Уже завтра выезжаем к нашим ребятам в Луганскую область.
— Спасибо вам за беседу. Удачи в дороге!
